Жемчужный принц - Страница 70

– Я… – И Кристина запнулась, завидев такую толпу провожающих.

– Не бойся, дитя мое, – проворковал сеньор Гуарди. – Смотри, принц ждет тебя! – И управляющий указал на черную сверкающую гондолу, в которой сидел улыбающийся принц. Позади на корме, словно статуя, возвышался красавец гондольер с всесильным веслом.

– Возьми зонтик, – улыбаясь, сказала Млада и протянула Кристине кружевной зонтик.

– Спасибо, – смущаясь, поблагодарила Кристина.

– Эй, Кристина! – весело окликнул ее принц. – Скорее идите сюда, а то мы с Фабио совсем вас заждались.

Кристина подошла к трапу и осторожно засеменила по шаткому деревянному настилу, но сильные руки принца подхватили ее и, словно пушинку, усадили на бархатное сиденье спиной к гондольеру. Сам принц занял место напротив.

Поехали! – крикнул Фабио, и с силой оттолкнулся веслом.

Кристина привстала, вытянула шею и окинула взглядом провожающих ее людей. Что-то больно кольнуло ее душу. Она поняла, что больше уже не вернется домой. Она останется в Венеции. Навсегда.

Глава 5

Оранжевые разводы заходящего солнца отражались розоватыми переливами в бирюзовой воде. Стояла тишина. Лишь иногда в небе пролетала одинокая чайка, но и она молчала, озабоченная своими делами. О, эти неповторимые переливы венецианского заката! Мы никогда не увидим, какими они были тогда в 1773 году и можем судить о них лишь по полотнам, оставленным нам в наследие венецианскими художниками. Они не скупились на краски и передали всю сказочность и романтичность этой страны, где море, суша, солнце и небо сплелись в единую гармонию стихий.

Подложив под спину бархатную подушку, Кристина, как зачарованная, смотрела на покрытые зелеными деревьями большие и маленькие острова, которые чередовались с крошечными участками суши, где стояли маленькие венецианские домики. Иногда они проезжали мимо целых вилл и дворцов, окруженных массивными стенами или решетчатыми заборами.

В это время принц внимательно рассматривал Кристину. Ему нравились ее искренность и неподдельный интерес к окружающему миру.

«Да она просто забывает кокетничать, как наши венецианки», – подумал принц. «И как красиво, когда девушка одевается легко и просто без этих ужасных тяжелых платьев. О! Она надела подаренное мною ожерелье! Значит, я ей нравлюсь!» – загордился принц. «А какие синие у нее глаза!» – любовался Кристиной принц. «Только она очень зажата».

Кристина действительно сидела, буквально вжавшись в мягкое бархатное сиденье, крепко соединив коленки и изредка, украдкой поглядывала на принца.

Улыбнувшись, принц наклонился к Кристине, погладил ее по щеке и спросил:

– Почему ты меня боишься?

– Я вас вовсе не боюсь, принц. Просто мне хочется умереть от стыда за то, что произошло за обедом.

Кристина подняла руку, чтобы вытереть пот со лба, и принц увидел, что ее руки были одеты в точно такие перчатки, какие были у его покойной матери. С детства это невесомое плетенье олицетворяло для него всю земную любовь. Нет, принц не почувствовал пожар в своей душе, его не пронзила молния и не окрылила страсть. Он ощутил необычайную теплоту и нежность в своем сердце по отношению к этой девушке. Он не находил в Кристине женской изысканности, а просто почувствовал, что рядом с ним сидит близкий человек, с которым ему хочется общаться и узнать о нем, как можно больше.

Принц взял руку Кристины и нежно поцеловал.

– Умирать вам еще рано, а вот насчет этой неудобной одежды я с вами полностью согласен.

– Я – бедная, но все-таки принцесса, – вспыхнула Кристина. – Конечно, у меня есть приданое, но оно совсем небольшое. А у вас одна только лодка стоит целого корабля. Я знаю, что она называется гондола и сделана из восьми сортов дерева. Но я никогда не думала, что в ней можно так легко и приятно путешествовать по воде.

Гондола была словно городок на воде. Или маленький шалашик. Или домик. А точнее – обитель любви. Черные, блестящие борта, расписанный серебром киль и мягкие бархатные сиденья с золочеными ручками зазывали любовников в заоблачные дали. Золоченая фигурка льва на корме, словно защищала от переменчивой стихии, а экран из розоватой жесткой ткани, отделял пассажиров от гондольера, который с невозмутимым видом выполнял свою виртуозную работу – шел по морю, работая всего одним веслом!

– Мы можем зайти на какой-нибудь остров и прогуляться, – из вежливости предложил принц.

– Нет, мне так хорошо здесь, принц! – воскликнула Кристина, и ее синие глаза засияли.

«Что же таится за этой синевой?» – подумал принц. «Какие тайны? Говорят, женщин невозможно постичь, и в этом вся их прелесть. Она говорила, что увлекается мореходством. Интересно, правда это или нет».

– Кристина, – спросил принц, а вы, правда, увлекаетесь мореходством?

– Да, с самого детства вместо кукол я любила пускать кораблики. Маме это очень не нравилось. Еще у меня есть настоящая тельняшка и матросские штаны!

– Куда же вы в них ходите?

– Да у сеньоры Феодоры можно ходить в чем угодно. Она сама всем нарядам предпочитаем вышитую сорочку. Я даже на улицу выхожу в своей тельняшке, и никто внимания не обращает. Кружевницы – оседлый народ. Они все сидят по домам и плетут кружево. Вам нравятся мои перчатки? – спросила Кристина, заметив, что принц как-то странно смотрит на ее руки.

– Они напоминают мне о моей матери, – ответил принц и с особой нежностью посмотрел на Кристину, которая вдруг расчувствовалась и настолько осмелела, что встала, подошла к принцу и положила руки на его плечи. Тот схватил девушку за тоненькие пальцы и начал целовать их.