Жемчужный принц - Страница 75

– Сколько вам лет, принц?

– 21 год.

– Значит, вас крестили где-то в 1755 году, – сказал отец Томазо, открывая книгу. – Вот, пожалуйста, имена всех, окрещенных в тот год. Вас крестили в трехлетнем возрасте под именем Пабло. В скобках написано «Перль». А расписалась ваша крестная мать, некая принцесса Фаустина. Вы ее знаете?

– Знал, – ответил принц и прослезился.

– Что вы плачете? – спросил священник. – Пожертвование на храм передайте диакону, невесту отведите в наш магазинчик, где ей подберут платье и фату, а сами ступайте в ювелирную лавку за кольцами и не забудьте купить себе католический крест. А я пойду, переоденусь и позову нашего органиста.

– А кто поведет невесту к алтарю? Ведь она приехала сюда одна без отца.

– К алтарю ее поведет Венеция, – ответил священник и бодрым шагом направился к боковой двери, сделав на ходу знак диакону, высокому молодому человеку с румяным лицом и веселыми серыми глазами.

– Сестра Агнесса! – зычным голосом позвал диакон.

На его зов прибежала хорошенькая рыжая девушка в монашеском одеянии.

– Займитесь невестой, а я пока поговорю с его высочеством.

– Хорошо, брат Энрико, – поклонилась Агнесса и, ласково взяв Кристину под руку, повела ее к выходу.

– А вы, ваше высочество, знаете, как происходит венчание? – усмехнувшись, спросил Энрико.

– Примерно знаю, – неуверенно ответил принц. – Я присутствовал на венчании моего друга. Я знаю, что должен стоять у алтаря и ждать, когда ко мне подведут невесту.

– В данном случае невеста под звуки органа будет идти к вам сама. Потом падре подойдет к вам и начнет обряд. Свидетель у вас есть?

– Да, – откуда-то сбоку отозвался Фабио.

– Отлично. Кольца у вас есть? – спросил диакон у принца.

– Нет, – ответил принц. – Фабио, быстро беги в местный магазинчик и купи два самых лучших обручальных кольца. У меня палец примерно, как у тебя, а Кристине подбери самое маленькое колечко, и заодно купи себе белую рубашку. Только сделай все, как можно быстрее. – И Фабио ловко поймал рукой увесистый кошелек.

– Хорошо, – ответил Фабио и опрометью помчался выполнять поручение.

– Как только заиграет орган, – продолжал Энрико, – я распахну двери, и на пороге появится ваша невеста. Когда она подойдет к вам, вы поднимете фату с ее лица, поцелуете, возьмете за руку и встанете лицом к алтарю. Отец Томазо начнет обряд, и когда он будет задавать вопросы, вы должны отвечать прямо и честно. Поняли?

– Да что же здесь непонятного? – с некоторой иронией ответил принц, спокойно сел на деревянную лавку и стал ждать начала новой жизни.

Принца не вдохновляла перспектива венчания с девушкой, которую он знал всего два дня, но храбрый монарх продолжал панически бояться потерять Кристину или еще хуже – стать свидетелем на ее свадьбе. В его воображении постоянно мелькали озорные глаза девушки и ее розовые губки, шепчущие «даже если ты на мне не женишься, я все равно проживу без тебя». Самостоятельность и отчаянность синеглазки действовали на принца, как гремучая смесь, а сама Кристина вызывала у него любопытство и желание разгадать шараду. «И все-таки я не знаю, что такое любовь», – сделал вывод принц и был прав, потому что не понимал, что скоропалительное желание венчаться с Кристиной, было продиктовано не чувством долга, а начинающейся проявляться глубокой привязанностью, которую ему предстояло осознать гораздо позже.

Скорые и суетливые церковные служащие быстро накрыли стол белой скатертью, поставили вазы с цветами и зажгли парадные свечи в серебряных канделябрах. Храм заиграл радостью предвкушения одного из самых важных таинств в жизни человека.

Принц улыбнулся, и его охватила почти детская радость вхождения во что-то таинственное и доселе ему неизвестное. Он стал с нетерпением ждать начала церемонии. Появился Фабио в шелковой белой рубашке и с красной бархатной коробочкой в руке, которую он почтительно передал принцу. Открыв футляр, принц увидел обыкновенные золотые кольца. Мужское кольцо было ему в самый раз, а вот женское, предназначенное для Кристины, было уж слишком маленьким.

– Фабио, ты думаешь, оно будет ей впору?

– Я уверен, ваше высочество, потому что у моей жены точно такие же маленькие пальчики.

Этот довод полностью успокоил принца.

Появился молодой юноша-органист с отрешенным лицом, впалыми щеками и жидкими волосами. Он поставил ноты и сел за орган.

В храм начали прибывать люди, которые громко перешептывались. Одеты они были нарядно и в руках у каждого был букет цветов.

– Кто пригласил гостей? – удивился принц.

– Я, – невозмутимо ответил Фабио. – Я, конечно, человек простой, но какая может быть свадьба без гостей, тем более королевская.

А в маленьком магазинчике при церкви сестра Агнесса точно так же напутствовала Кристину.

– Когда заиграет орган, и Энрико откроет двери, ты медленно и торжественно идешь к алтарю, где тебя будет ждать жених. Как только ты подойдешь к нему, он поднимет фату с твоего лица, поцелует, возьмет за руку, и вы вместе повернетесь лицом к алтарю и будете слушать отца Томазо.

– Я – католичка, – и знаю, как проходят обряды. А уж на своем венчании я точно ничего не перепутаю! – хохотнула Кристина и лукаво посмотрела на рыжую Агнессу.

– Вот и хорошо. К сожалению, выбор подвенечных платьев у нас не богат, но есть замечательная кружевная фата с острова Бурано. К сожалению, мы можем дать ее только на время венчания, – предупредила Агнесса и аккуратно сняла с вешалки почти невесомую фату. – Примерь, Кристина.

Кристина надела на голову фату и стала похожа на легкую снежинку, которая случайно залетела в теплые края Адриатики.