Жемчужный принц - Страница 55

– Он укусил тебя до крови, малыш? – с тревогой спросил принц.

– Нет, ваше высочество, – ответил мальчишка, показывая немного вспухшее ухо. – Я не дал ему.

– Я прощаю тебя, Пеппи, – серьезно сказал принц. – Но впредь никогда так не обращайся с живыми существами.

– А что нам делать с вороном? – спросил шеф-повар.

– Положите его в темный мешок, наложите камней и предайте морю, как погибшего моряка. Только сделаете это вы, Ругантино, – сказала принц шеф-повару, и стремительно покинул кухню.

«Ты встретил достойную смерть, Кроун», – с какой-то внутренней яростью подумал принц. «Стремиться к власти и острым наслаждениям, а погибнуть от руки поваренка. Кто же его научил обращаться в ворона? Ведь сам он был человеком простым, хотя и стремился к знаниям. Наверное, кто-то из местных. Больше некому».

Принц вошел в свои покои.

До погребения Фаустины оставалось всего полчаса, и он должен был привести себя в порядок и выглядеть сурово и достойно, как истинный повелитель Жемчужного королевства.

Слава Богу, что этот Витторио успел приготовить успокаивающую ванну с боярышником и сушеницей.

Лежа в ласковой воде, принц не переставал думать о том, как ему, юному правителю, объять все беды его подданных, коих было немного в его владениях, зато трагедий с ними хватало на всю Венецию. Недаром же его королевство считалось странно-скандальным, и к нему всегда относились с особой осторожностью.

Надев траурные одежды, принц нацепил шпагу, перекинул через плечо плащ и вышел на балкон. Незаметно спустившись вниз по лестнице, он вышел к афинскому лесу.

Солнце совсем скрылось за тучами, как будто бы осуждало Кроуна, а свинцовое небо оплакивало Фаустину мелким, моросящим дождем.

Принц вошел в лес и знакомой дорогой отправился к афинскому кладбищу. Он пришел раньше всех и увидел, что вокруг красиво убранного тела Фаустины хлопотала Мойра и еще несколько девушек в белых платьях.

– У нас уже почти все готово, принц, – строго сказала Мойра. – Эти девушки – мои помощницы, но они уже закончили свою работу.

Мойра слегка кивнула девушкам, и те сразу же исчезли.

– Подойдите ближе, принц, – попросила Мойра.

Принц подошел к Фаустине, которая подобно ангелу, лежала в светло-зеленом гробу, украшенному ее любимыми маргаритками. Ее лицо выражало спокойствие и какую-то неуловимую радость. Даже мертвые губы были необычного розоватого оттенка. Ее длинные пышные волосы закрывали плечи и грудь, а на шее висел католический крест.

– Она была крещеная?

– Да, поэтому скоро придет падре, и я исчезну. Мы хотели надеть ей на голову венок из маргариток, но они все равно завянут. Но мои девушки успели сделать прекрасные цветники. – И Мойра показала на огненные маргаритки, которые окружали свежевырытую могилу. Она будет похоронена рядом с вашей матерью, королевой Маргаритой.

– Ну, все. Мне пора, – просто сказала Мойра. – Сейчас придут люди, которые любили ее.

– Скажи, Мойра, ее убил Кроун?

– Да, – просто ответил ангел смерти.

– Но кто его научил?

– Мы не занимаемся живыми, принц. До встречи, ваше высочество.

И Мойра исчезла.

– До какой еще встречи! – ужаснулся принц, но не успел даже испугаться, потому что к месту погребения уже шли толпы скорбящих людей во главе с католическим священником, который тоже не мог сдержать слез. Ведь грубая ныряльщица Фаустина была добрейшим человеком на свете, а став принцессой, с достоинством носила свой титул, щедро делясь своими богатствами с людьми, церковью и с теми, кого ей было просто жаль. Люди приезжали даже с других островов лагуны, чтобы попрощаться с Фаустиной, а заодно и вспомнить королеву Маргариту.

Люди плакали и не стеснялись своих слез. Плакал и принц. Ему удалось пробраться сквозь толпу, вложить в мертвые руки Фаустины букетик маргариток и поцеловать ее холодный лоб.

– Спасибо тебе за все, принцесса Фаустина. С Жемчужного острова ты теперь попадешь в рай.

Падре прочитал заупокойную мессу, снова возвел хвалу принцессе Фаустине, и гроб торжественно опустили в могилу.

Как только погребение закончилось, принц, никого не дожидаясь, первым покинул афинский лес. Ему хотелось побыть одному.

Противный, моросящий дождь неожиданно закончился, солнце выглянуло из-за туч, и остров снова засеребрился своим жемчужным светом.

Взглянув еще раз на старый лес, принц снова попрощался с Фаустиной и, не спеша, побрел к морю, тайно надеясь, что бирюзовые волны и соленый, морской ветер успокоят его истерзанную душу.

«Кроун – убийца. А как самоотверженно вела себя Фаустина! Любила негодяя до самого конца и не выдавала его! А еще говорят, что женщины существуют только для развлечения или как дорогая декорация. Всю свою болезнь Фаустина хранила молчание, зная, что он убил ее из ревности ко мне! Нет, Кроун был безумец! Обратиться к какому-то колдуну, чтобы научиться превращаться в ворона и мстить людям».

Чуть загребая мыском сапога желтый песок, принц незаметно забрался в самую глухую часть острова, где находилась полуразрушенная лестница, спускающаяся к морю. Сквозь розоватый мрамор пробивались скромные полевые цветочки, а слева от лестницы стоял треснувший вазон с пожухшими анютиными глазками.

«Наверное, не выдержали солнца», – подумал принц. «Как жаль. Я ведь хочу только самого лучшего для своих подданных: справедливость и благоденствие. А выходит все наоборот».

– Благими намерениями вымощена дорога в ад, – раздался откуда-то сбоку низкий женский голос.

– Кто это читает мои мысли? – не оборачиваясь, спросил принц.