Жемчужный принц - Страница 52

– Я побывал за каменной стеной, которую вы воздвигли, чтобы отгородить меня от мира. О причинах мы поговорим потом. Я видел жизнь людей, которая была доверена вам от моего монаршего лица. Ответьте мне, какая у этих людей должна быть нужда, чтобы они согласились работать здесь?

– Они не замечают нужды, принц. Вы мало еще знаете жизнь…

– Я знаю ее достаточно, чтобы наказать вас! – взорвался принц, хватаясь за шпагу. Потом, немного поостыв, он сказал:

– Продолжайте.

– Я мягок с людьми, а им нужно только доброе слово и больше ничего. И тогда они переловят для вас все жемчужины Адриатики.

– Но это – подлый обман! – разгневался принц.

– Что же делать? – развел руками Кроун. – Если хочешь хорошо жить, то приходится лгать.

– Но не до такой же степени!

– А вы думаете, что ваша роскошная жизнь ничего не стоит?

– Я был наивен и каюсь в этом, – сознался принц. – Меня удивили эти бедные люди, которых вы жестоко грабите. Однако, несмотря на беспросветную жизнь, в них, как в истинных венецианцах, заложено чувство стиля и красоты. Они шьют наряды, украшают свои жилища и сохраняют присутствие духа.

– Да, но ведь это благодаря мне. Это я пытаюсь доказывать им, что, несмотря на свой тяжкий труд, они счастливы!

– Но это опять обман! – взорвался принц. – Это люди, а не винтики в машине для делания денег!

– Если их распустить, то начнется разброд. Это простые люди, и они не поймут хорошего отношения!

– А как же столь популярные идеи Руссо? – спросил принц. – Вы ведь ходите в мою библиотеку и просвещаетесь там. Даже умудрились прочесть „Пир“ Платона! Интересно, что вы там искали!

– Мы равны перед Богом, но неравны между собой. Нас различают способности и происхождение. Мне удалось из простого ныряльщика стать дворецким, а другие, такие же, как я, до сих пор прозябают в нищете.

– Значит, равенства нет по природе?

– Нет, и не может быть, – уверенно ответил Кроун.

– Ты читал мои книги, но не понял самого главного.

– Чего же я не понял? – усмехнулся Кроун.

– Золотого сечения.

– Что?

– Всегда можно найти нечто среднее.

– Это сложно для меня, – признался Кроун.

– А раз сложно, тогда выполняйте мои приказания, и принц положил перед Кроуном, составленный им приказ по Жемчужному острову.

– А почему вы не называете наш остров „Жемчужный королевством?“

– Язык не поворачивается, – с горькой иронией ответил принц. – Так читайте же вслух, сеньор Кроун! – приказал монарх.

Трясущимися от страха пальцами Кроун взял бумагу и начал читать Указ, составленный Его Высочеством, принцем Перлем I, правителем Жемчужного острова.

...

„Указ.
Я, принц Перль I, верховный правитель Жемчужного острова, приказываю:
1. Отменить так называемый „Жемчужный закон“, позволяющий уничтожать стариков, неимущих и нетрудоспособных людей;
2. Упразднить налог с каждого дома в размере одной жемчужины;
3. Облегчить и ограничить по времени работу ныряльщиков за жемчугом и не привлекать к этой деятельности женщин. На таких тяжелых работах может быть дозволен использоваться только мужской труд;
4. Из моей личной королевской казны выделить средства рыбакам, ныряльщикам и ныряльщицам за жемчугом и всем, кто нуждается в финансовой помощи;
5. В целях нравственного воспитания населения, построить католический храм и пригласить по рекомендации Совета республики опытного падре;
6. Раз в неделю мне, лично, принцу Перлю I, представлять отчет о проделанной работе и фактическом состоянии беднейших слоев населения, проживающих на территории Жемчужного острова, чья работа и деятельность является залогом процветания и благосостояния вверенной мне территории Венеции;
7. Все вышеуказанные предписания носят характер Закона, и их нарушение влечет за собой ответственность в виде смертной казни через повешение.

– Да вы прямо Иван Грозный, а не венецианский аристократ, – очнулся Кроун.

„Как он еще наивен и велеречив“, – подумал Кроун. „Он все принимает за чистую монету. Для него не существует полутонов, а лишь черное и белое. Его еще можно заставить думать по-другому. Я сделаю это, и принц снова станет моим мальчиком“.

Надежда яркой вспышкой озарило его сознание, и Кроун начал действовать.

– Почему бы вам не стать королем? – осведомился Кроун.

– Потому что я всегда был принцем Перлем, сыном королевы Маргариты, и таким хочу остаться до конца жизни. Это не обсуждается.

„Не обсуждается?“ – хохотнул про себя Кроун, украдкой проверяя наличие в кармане пистолета. Если мы с тобой не сойдемся, милый чернокудрый мальчик, то уйдем вдвоем в царство мрачного Аида. Я тебя никому не отдам!»

– Вы понимаете, принц, что все ваши указы – это юношеская утопия?

– Времена меняются, сеньор Кроун. Не все же нам плясать на карнавалах, да прятать лица под масками?

– С этим я с вами полностью согласен, ваше высочество. Но вы всю жизнь прожили в замке среди аристократов.

– Вы имеете в виду себя, сеньор Кроун или Фаустину, которую привели с собой в качестве наложницы?

– Я имею в виду жизнь реальную, а не ту, которую вы познавали у ваших философов. Они писали о том, чего не видели! К тому же, сами никогда не отказывались от денег! А мы в это время добывали цветной жемчуг для ваших корон!

Принц опустил голову. Ход Кроуна оказался мудрым и верным. Действительно, легко рассуждать о социальном равенстве, сидя за изящным столиком и попивая ароматный кофе, который ты не варил и не имеешь понятия, как это делать.